НА ГЛАВНУЮ ПРИСТАНЬ
СМОТРЕТЬ ГАЛЕРЕЮ
ВАШИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ?
     Дорогие островитяне и гости "Острова Василиев"!  Нам недостаточно биографических сведений из энциклопедий. Если Вы встретите на острове Ваших знакомых, родственников - просим присылать нам фотографии, информацию, книги, фотокопии работ, наград и всё,  что надо сохранить для истории, достойно представить в нашем музее каждого Василия.  КОНТАКТ
КАЖДЫЙ ЖЕЛАЮЩИЙ МОЖЕТ ПОСЕЛИТЬСЯ НА ОСТРОВЕ, ПОЛУЧИТЬ СТРАНИЦ СТОЛЬКО, СКОЛЬКО ЕМУ НУЖНО ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ СВОИХ ТАЛАНТОВ И ПРЕДСТАВИТЬ МИРУ СВОИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ, ДОСТИЖЕНИЯ, НАГРАДЫ. МЫ НЕ МОЖЕМ ПРЕДСТАВЛЯТЬ ВАС БЕЗ ВАШЕГО СОГЛАСИЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ ВЫ ОЧЕНЬ ИЗВЕСТНЫ.   ДОСТАТОЧНО ВАШЕГО ЖЕЛАНИЯ ПОСЕЛИТЬСЯ   РЕГИСТРАЦИЯ  
Ермак 1879
Ермак
Ермак (в шлеме)
Использованная литература:
Энциклопедия Брокгауза и Эфрона,    Военная энциклопедия,    История государства российского ( Карамзин Н.М.), Большая Советская Энциклопедия,  Большая русская биографическая энциклопедия,   Энциклопедия Кирилла и Мефодия,  Еврейская энциклопедия,   Энциклопедия классической музыки,    Большая энциклопедия Кольера,     Энциклопедия истории России,   Этимологический словарь русского языка (М.Фасмер),   Краткая российская энциклопедия,   Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона,   CD "Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия",   CD "Атлас мира - новое тысячелетие".

 

 

 

 

 

 

 

Ермак (Василий Тимофеевич Аленин)

атаман волжских казаков, завоеватель Сибири; род. около 1540 г., утонул в Иртыше с 5 на 6 авг. 1584 г.

Ермак (Василий Тимофеевич Аленин)

Где нашел себе вечный покой Ермак, знали лишь алые зори да старинные песни, что сложил русский народ про одного из своих верных сынов. Ни один исторический источник не дает на этот вопрос точного и ясного ответа. Людская молва и сибирские старожилы указывают на один из степных курганов, который высится неподалеку от Тобольска. В нем, якобы, и покоятся останки покорителя Сибири. Но это оспаривается народной песней, которая звучит и сейчас в просторах Сибири. Слова этой песни рогательны,
музыкальны и невольно волнуют душу:

                                                                За Уральским хребтом, за рекой Иртышом,
                                                                На далеких отрогах Алтая
                                                                Стоит холм и на нем, под кедровым шатром,
                                                                Есть могила, совсем забытая...

Было ли это так или иначе, не все ли равно! Важно то, что дело, предпринятое Ермаком во славу Руси,  оказалось всенародным делом. Это очень скоро осознали русские люди и поторопились по живым следам записать ермаковский поход в Сибирь. Тридцать восемь лет спустя после гибели Ермака, в тысяча шестьсот двадцать втором году, первый архиепископ Киприан, который пребывал в Тобольске, решил написать историю завоевания Сибири. В эту пору в самом Тобольске и по другим возникшим сибирским городам еще жили непосредственные участники и свидетели этого большого исторического события — старики-казаки из воинской дружины Ермака Тимофеевича. Они с охотой отозвались на призыв Киприана и приехали в Тобольск. Среди них оказался крепкий, ядреный старик Гаврила Ильин, у которого, несмотря на годы, была светлая память. Он и другие казаки не только рассказали Киприану о минувших днях, но и вручили ему свои
«письменные сказки», в которых очень живо и связно изложили свои воспоминания. На основании этих трудов простых казаков — соратников Ермака и была создана первая сибирская летопись, которая, в сущности, и является самым ценным источником сведений о событиях, имевших для России огромное значение. Впоследствии появился еще ряд летописей — Есиповская, Строгановская, Ремезовская, Кунгурская и Черепановская, а еще позднее — в XVII и XVIII веках — многочисленные «лето- писные повести» и «своды», в которых чудесный вымысел и баснословия переплелись с перепевами из старых летописей. Жизнь текла стремительно, но еще быстрее развивалось дело, начатое Ермаком. Во времена Федора Иоанновича, по настоянию фактического правителя страны Бориса Годунова, по бесконечным русским дорогам разъезжали бирючи, которые призывали всех бывальцев и видальцев, людей привычных к ратному делу, идти на службу в Сибирь. На этот зов откликнулось много удалых и умных голов, благо на дальнюю службу принимали всех: и захудалых дворян, и детей боярских, и стрельцов, и казаков, и просто гулящих людей. Рады были и пленным крепким литовцам, и въезжим черкесам, и мурзам и бекам татарским. Всех манили безграничные сибирские просторы, ждущие приложения добрых рук и ума.

                Отбывающих в сибирскую сторонушку хорошо снабжали оружием и деньгами и давали разные льготы. От служилых людей требовали только одного — честно служить, для чего писчики Сибирского приказа брали от них подписи, в которых те обещались «не воровати, корчмы и блянды не держати, зернью не играти и не красти». Но самым главным стремлением правительства было — внедрить земледелие, а потому Москва и звала на новые земли пашенных людей. Самыми подходящими для такого дела оказались крестьяне из земель Вологодских, из Устюга Великого, Сольвычегородка, Каргополя, Холмогор и Перми. Особенно отличались устюжане, о которых писано: «Сибирь обыскана, добыта, населена, обстроена, образована все устюжанами и их собратией. Устюжане дали нам земледельцев, ямщиков посадских, соорудили нам храмы и колокольни, завели ярмарки»... Это в значительной степени соответствовало истине. Не напрасно же поморские воеводы жаловались царю, что в их городках и посадах «учинилась великая пустота». Поморы ближе всех жили к Каменному Поясу, знали не только понаслышке о сибирской землице, — некоторые из них ходили в Камень. И тот, кто решил осесть там на землю, получал от государства «по три мерина добрых, да по три коровы, да по три козы, да по три свиньи, да по пяти овец, да по два гуся, да по пятеру куров, да по два утят, да на год хлеба, да соху со всем для пашни, да телегу, да сани, да всякую житейскую рухлядь, да еще в подмогу по двадцати пяти рублев человеку»... Мало того, в Сибирь потянулись  бесконечные обозы со всяким добром, столь необходимым в хозяйстве. Из строгановских вотчин везли соль, из Москвы — ткани и сапоги. Доставляли в Сибирь и хлеб, и крупу, и скобяной товар, и посуду, и всякое вино... И те, кто из ермаковской дружины был жив, удивлялись, как быстро двигался русский человек «встречь солнца», осваивая все новые и новые земли. Первым русским городом, построенным в Сибири, была Тюмень, которая возникла спустя год после смерти Ермака. К концу шестнадцатого столетия землепроходцы перешли с Оби на Енисей и неудержимо двинулись дальше: одни на северо-восток, к берегам Охотского моря, другие — на юг, достигая Алтая и озера Байкал; третьи — на юго-восток, оседая в Приамурье. Они проникали во все уголки: и в дремучую тайгу, и в далекую северную тундру, и даже на острова Ледовитого океана. Прошло с полвека с небольшим, и продолжатели дела Ермака прошли из конца в конец всю Сибирь и вышли на берега Тихого океана. Дмитрий Копылов в тысяча шестьсот тридцать девятом году заложил первое зимовье на берегу Охотского моря, в устье реки Ульи, а в тысяча семьсот одиннадцатом году казаки открыли и обследовали Курильскую гряду. Первыми шли ратные люди — казаки, ставя острожки и городки. «Город рубили всей ратью по раскладке, назначая бревен по пять на человека. Местных жителей тоже заставляли рубить бревна по 15 или по 10. После рубки и подвозки их отправляли скорее по домам. К строительству города не допускали чужих из боязни, чтобы не сметили, сколько пришло к ним ратных людей». Городки и острожки были малы и, за неблагоустроенностью, неряшливы, грязны, но историческая роль их неоценима. Поставленный среди распыленного на огромном пространстве населения, острожек с небольшим числом ратных людей сразу становился центром целой области. Такие городки и острожки быстро обрастали посадами; как дерево ветви, они быстро разбрасывали вокруг себя починки, заимки, деревнюхи и поселки, которые, опираясь на острожек, в свою очередь упрочивали его положение.

                 И лишь только первые посельники начинали чувствовать крепость и силу, сейчас же землепроходцы двигались по рекам, дорогам, а чаще бездорожью дальше. За казачьей саблей шла купецкая деньга, а за ними двигались охочие работники: пахари, плотники, пимокаты, промысловики-добытчики. Они шли месяцами по беспутью, прокладывая тропы и пути по неведомым сибирским землям, шли пешком, ехали конно и на телегах, плыли на утлых лодках по могучим сибирским рекам. Много их погибло от дорожных тягот и коварства кочевников. Вымирали и от болезней, и от плохой воды, гибли от лихорадки. Но упорно шли и дрались за освоение дикого приволья. Рубили лес, корчевали пни, осушали болотины, проклады-
вали сохой первую борозду. Рождалась мирная трудовая жизнь: пахари поднимали целину, в кузницах ковали топоры, косы, серпы, а в иные дни — и воинские доспехи, в горах рудокопы добывали медные и железные руды. Через леса и пустыни пролегли дороги, на реках появились мосты и суда, построенные из смолистого сибирского леса. ы Ермака по р. Туре Снаряжение дружины Ермака купцами Строгановыми
Совершенно обоснованно сказал известный сибирский ученый и публицист Николай Михайлович Ядринцев: «Все, что мог сделать русский народ в Сибири, он сделал с необыкновенной энергией, а результат трудов его достоин удивления по своей громадности. Покажите мне другой народ в истории мира, который прошел бы пространство, большее пространства всей Европы, и утвердился на нем? Нет, вы не покажете такого народа!»
Из книги Е. Федорова «Ермак». М., 1993

Первооткрыватели
Авторы сайта  - Василий Бабийчук,  Людмила Тысячная    ©    WEB дизайн Василий Бабийчук